[COLOR="Black"]Виктор Пелевин: "Главный писатель России - полковничья должность, а я лейтенант запаса"[/COLOR]

....
известия: В новой книге фигурирует политтехнолог. Но если в "Generation P" он подсовывал избирателям виртуальных политиков, то теперь он - демиург целого мира, из которого для героев нет выхода. Откуда такой пессимизм?

Пелевин: Я, наоборот, полон оптимизма, потому что выход есть, и очень простой. Он описан в книге. Раньше надо было показать палец экрану и выключить телевизор. А в новых исторических условиях надо сделать фингер монитору и выключить компьютер. В прошлом веке у нас был один общий телевизор для всех. А с появлением блогосферы люди стали телевизорами друг для друга. При этом общее количество туфты в информационном потоке растет прямо пропорционально количеству нарождающихся телевизоров, а количество правды меняется не особо, потому что правда, как поется в песне, одна. Про телевидение люди все уже поняли. А чтобы все стало ясно про интернет, должно состариться нынешнее поколение сетевых энтузиастов. Ждать, кстати, осталось недолго - при погружении в сеть человек стареет быстрее.

"Конкуренции с Владимиром Владимировичем™ я, натурально, боюсь. Кто ж ее не боится"

известия: Роман построен в форме интернет-чата. Часто общаетесь в сети?

Пелевин: Нет. И вообще стараюсь пользоваться интернетом только в случае необходимости - после того как обнаружил у себя симптомы интернет-зависимости. Знаете, я, как и все, долгое время думал, что интернет - это такая чистая земля, где нет цензуры и можно найти неискаженную информацию. А потом, когда у меня стали проваливаться в эту дыру целые дни, я задумался - что такое информация? Это код, набор сигналов, сообщающих о чем-то. Допустим, на горе зажгли костер - и вы понимаете, что приближается вражеская конница. В блогосфере, если продолжить аналогию, костров очень много, но они сообщают не о приближении конницы, а о том, что на соседнем огороде вчера видели суслика. Там уйма информации, но эта информация имеет очень низкий ранг и называется прекрасным русским словом "лытдыбр", которое получается, если напечатать "дневник" на английской клавиатуре. Информация высоких рангов в блогосферу не попадет, потому что имеет денежный эквивалент, и чем она ценнее, тем лучше ее прячут. Это экономическая аксиома. Тем не менее ковыряться в шелухе - удивительно затягивающее и уютное занятие. Каждая такая сессия программирует вас на следующую. В сознании формируется что-то вроде троянской программы, которая начинает ломиться в сеть каждые пять минут - вам ничего там не нужно, но вы все равно подключаетесь. А делать это не стоит, потому что поглощение бессмысленной информации сокращает жизнь - я имею в виду не количество прожитых лет, а ее субъективную протяженность. Жизнь - это ведь и есть восприятие информации. У человека ограниченная емкость.

известия: Вы следите за своим сайтом?

Пелевин: Там интересный форум. Заходят яркие личности. Какие-то тантрические буддисты в гневном аспекте, старообрядческие кликуши из Лондона. Довольно много Пелевиных. Обязательно появится какой-нибудь сердитый молодой человек с виноградной гроздью в руке - и по морде, по морде... Я в таких случаях думаю - ну ничего, зато меньше достанется его домашним. Приношу людям хоть маленькую, но пользу.

известия: Кстати, как вы относитесь к проекту Виктор Олегович™? Не боитесь конкуренции с Владимиром Владимировичем™?

Пелевин: По поводу проекта Виктор Олегович™ мне вспоминается строчка из Набокова: "Достоевский производит гнетущее действие на психику современного человека, ибо, как в страшном зеркале, - - - ". Здесь важна именно эта странная пунктуация. А конкуренции с Владимиром Владимировичем™ я, натурально, боюсь. Кто ж ее не боится.

известия: Я слышала, как Борис Гребенщиков, с которым вы дружите, говорил, что вы договорились не встречаться. Это правда? А как тогда происходит общение?

Пелевин: В контролируемом сновидении. Там, правда, не всегда знаешь, когда это общение происходит на самом деле, а когда его домысливаешь.

известия: Во время презентации "Мифов" на Франкфуртской книжной ярмарке вы отправились в Корею. Что вас туда привело?

Пелевин: Карма.

известия: Любовь к восточной культуре началась еще со времен журнала "Наука и религия"?

Пелевин: Это не столько любовь к культуре, сколько любовь к природе. Восточная культура хороша именно тем, что образует рамку к природе, а не билборд, который ее заслоняет.

"Афтар пеши исчо"

известия: Совсем недавно вышел ваш сборник "Relics. Раннее и неизданное". Почему вы решили переиздать эти рассказы?

Пелевин: Потому что большая их часть не выходила в книжном формате.

известия: Судя по названию сборника и роману "Омон Ра", вы неравнодушны к музыке Pink Floyd. Можете еще рассказать о ваших музыкальных предпочтениях?

Пелевин: Я больше всего люблю тишину. Она содержит все возможные звуки. А предпочтений у меня нет, просто часто крутится в голове какая-нибудь песня. Сейчас, например, "Тридцать три и одна треть" группы "Нет слов". "Столько лет ни одной лодки, ни единого рыбака, лишь густая вода холодная, вода была глубока...". Чудо какая песня. Афтар пеши исчо.

известия: "Relics" гораздо больше напоминает привычного Пелевина: галлюциногены, буддизм - все это уже, кажется, стало вашей визитной карточкой. Вы намеренно решили сыграть на контрасте со "Шлемом ужаса"?

Пелевин: Нет, такого расчета не было. А насчет галлюциногенов - это все равно что сказать, будто визитная карточка Хемингуэя - яичница с ветчиной, потому что у него в романах упоминается это блюдо. Визитные карточки, кстати, я себе заказывал только раз в жизни, в юности. Мне их сделали пятнадцать штук в Камергерском переулке, на большее не было денег. Там было написано "Виктор Пелевин, комплект эманаций", а ниже были черная летучая мышь и телефон мексиканского посольства. Так что не обязательно галлюциногены и буддизм.

известия: Сборник завершают эссе, среди которых есть "Имена олигархов на карте родины", подписанное Вавиленом Татарским. Эссе написано после романа "Generation P" или это первый проект легендарного политтехнолога?

Пелевин: Это первый проект. Так Вавилен появился на свет.

известия: Как бы вы охарактеризовали современную российскую идеологическую ситуацию? Я имею в виду попытки сформировать национальную идею. Вокруг какого мифа руководство страны пытается построить свою политику?

Пелевин: Знаете, у Чехова в одной из записных книжек есть запись про счет, который подали постояльцу в гостинице. В нем была такая графа: "клопы - 15 копеек". В этом суть нашей социально-экономической модели, только вместо клопов у нас "консенсус элит", а вместо пятнадцати копеек - валовой национальный откат. Когда я слышу слова "национальная идея", мне всегда кажется, что руководство гостиницы хочет расширить перечень услуг. Счет теперь будет выглядеть так: "клопы - 20 копеек, гостиничная идея - 10 копеек". Так вот, суть гостиничной идеи в этой ситуации будет сильно зависеть от ее авторства. Если ее будут придумывать постояльцы, она будет заключаться в борьбе с клопами. А если ее будут придумывать клопы, у нее будет два аспекта. Первый - официальная идеология, провозглашающая симфонию клопов и человеков. И второй - реальная политика, заключающаяся в симфонии клопов и тараканов.

известия: И последнее - как относитесь к приговору Ходорковскому?

Пелевин: Не могу похвастаться сильной эмоциональной реакцией на это событие.

Наталья Кочеткова

В каждом Тесее сидит Минотавр

Роман Виктора Пелевина "Шлем ужаса: Креатифф о Тесее и Минотавре"

Пелевин написал роман в стиле "чат". В каком-то смысле он нашел идеальную форму не только для собственной интерпретации мифа о Тесее, но и для своего творчества вообще.

Виртуальность - вообще излюбленная тема Пелевина. Он все время кружит в лабиринте вопросов: что есть? чего нет? и если нет ничего, то можно ли сказать, что и самого "есть" на самом деле нет?

В данном случае полигон для исследования этих вопросов самый подходящий. Потому что персонажей вроде бы и нет, где они находятся - неизвестно. Это даже не голоса, а строчки, появляющиеся на экране компьютера, обмен репликами в "чате". То есть это своего рода виртуальный лабиринт, в котором общаются между собой разные тексты (или "дискурсы"), и у каждого из них - свой лабиринт. Лабиринт может принимать самые причудливые формы, присваивать себе самые разнообразные смыслы: философские, религиозные, политические, социальные. Однако все это мнимые сущности. Равно как и Минотавр, и Тесей.

....


Виктор Пелевин. Шлем ужаса: Креатифф о Тесее и Минотавре. - М.: "Открытый мир", 2005. - 224 с.

Николай Александров

пелевин жжот, но "Креатифф..." и "EmpireV" мне не очень понравились - предыдущие вещи были намного сильнее и по идее и по воплощению

И имя им - легион. Достали уже все эти умники и умницы...